Чтобы избавиться от такой экзекуции, надо было скорее "дать попу на кадило", но Перфилий говорил, будто "тогда что дать ему (Кириллу) не случилося". Отец Кирилл так ни с чем и отошёл, но не простил Перфилью его скупости, а когда "в приспевшее время (для пения) начал он (Перфилий) с прочими на правом клиросе петь антифоны, — потом пели и на левом, — и как они начали паки петь стихи по уставу", то отец Кирилл стал придираться и колобродить. "Тогда оный поп, выступя из алтаря, в священном одеянии, и кричал тоя же церкви пономарю Ивану Фёдорову, чтобы он антифонов не пел и правого клироса не слушал, а читал бы говорком, по-скору".

Делалось всё это с тем, чтобы дать Перфилию почувствовать, что если он отца Кириллу за особищное окаждение ничем отблагодарить не нашел, то и распевание его на правом клиросе совсем не нужно. А чтобы он, Перфилий, ещё яснее это понял, отец Кирилл "при тех словах" кричал всенародно о нём необычайно и бесчинно тако:

— Что вы смотрите, что Перфилий поет антифоны! Он, де, пришёл в церковь, напився котельного пива, да и распевает, а на каждение денег попу не дал. Так делают только плуты и бездельники.

Такою неуместною выходкою отец Кирилл, по мнению Перфилия, "учинил в церкви Божией мятеж и посмеяние всенародное и последованию церковному во всём остановку и пресечение".

Чтобы не дошло до большего соблазна, в дело вмешался "тоя ж церкви действительный священник Гавриил Григорьев и приходские люди, чтобы он, поп, мятежа в церкви не чинил, но он не преставал". Антифонов допеть не дал, да ещё заставлял распевшегося Перфилия читать прокимны, но это увидал пономарь, который взял и "проговорил говорком" прокимны на левом клиросе. "А антифоны за мятежём и несогласием оставили не допевши".