Сикорского, конечно, не исчерпывает ее содержания во всей полноте, но и по этим незначительным чертам, указанным врачом-психиатром, мы уже можем до некоторой степени судить о качестве психической болезни Гаршина. Он, как оказывается, будучи психически болен, может удержать в памяти всё мельчайшие подробности переходных ступеней недуга, то есть до точности помнить весь ход собственной своей болезни, наблюдает сам себя, как самый лучший врач-психиатр. Уже одно это качество психического расстройства г. Сикорский ценит чрезвычайно и указывает, как на редкий случай, на профессора Лорда, который впервые смог сделать опыты подобного самонаблюдения, "что приобрело ему бессмертную известность".

Но ведь Гаршин в своем "Красном цветке" сумел упомнить и удержать в своем внимании переходные моменты не только болезненного состояния.

Читая такую вещь, как "Красный цветок", мы, кроме тонких наблюдений над симптомами психической болезни, видим, что источник страдания больного человека таится в условиях окружающей его жизни и что оттуда, из жизни, страдание вошло в его душу. Видим, что жизнь оскорбила в нем чувство справедливости, огорчила его, что мысль о жизненной неправде есть главный корень душевного страдания и что нервное расстройство, физическая боль, физическое страдание только осложняют напряженную работу совершенно определенной мысли, внушенной впечатлениями живой жизни. Огорченная жизнью мысль бьется, как бьется перелетная птица с ветром, с туманом, — бьется с симптомами физической болезни, но она, эта мысль, как птица, знающая цель своего полета, — не искажается этими встреченными на пути ее полета препятствиями, а старается пробиться сквозь них, устремляясь к известной цели, в данном случае к похищению цветка, к истреблению его как источника всякого зла. Одно уже то обстоятельство, что психически больной сосредоточивает свое внимание не просто на цветке, а именно на красном,