- Вперед! Не робеть! Берите пример с меня.

И войско побежало за ним.

Это был последний бред.

Очнувшись, он сейчас же понял, что умирает. Обвел глазами комнату. Флетчер, Гамба, Титта, четыре доктора - нет ни Ады, ни Августа, ни Шелли. Он один. И вдруг что-то необычайно важное промелькнуло в его голове. Кажется, на минуту он понял все и решил для себя все вопросы своей бурной жизни. Это они выгнали его из Англии, мчали с одного конца материка на другой, отняли у него жену, детей и друга. И вот за одну минуту до смерти он решил их все. Сказать немедленно, сказать все. Пусть передадут, пусть запишут и передадут всему миру. Ведь ничего более важного нет на свете. И вот срывающимся шопотом, шевеля белыми губами, он стал рассказывать. Его слушали со страхом и вниманием. Кто-то открыл записную книжку, кто-то украдкой заплакал. Это Флетчер. С расширенными от ужаса глазами стоял старый слуга, наклонившись над постелью своего господина.

Байрон говорил, его слушали и не понимали.

Он вдруг заметил это и, схватив руку Флетчера, сказал зло и мстительно:

- Флетчер, если вы не исполните всего, что я вам сказал, я вернусь, если смогу, чтобы вас мучить. - Он увидел с удовольствием, как Флетчер пошатнулся, и повторил еще раз: - Обязательно вот приду и замучаю вас.

Около кровати зашептались.

- Я ничего не понял, милорд, что вы сказали мне, - в ужасе пробормотал испуганный слуга, из белого его лицо стало желтым.

Байрон опустил голову.

- Тогда слишком поздно, - простонал он. - Тогда все потеряно.

Но перепуганный Флетчер продолжал настаивать. - Пусть его светлость повторит еще раз, он уж передаст все, до одного слова.