- В чем? - спросил Виктор.
- Надо съездить в пару городов за всеми этими материалами... Сначала в Харьков, потом в Одессу, если вы не против. За счет редакции, конечно...
Виктор согласился.
На улице снова накрапывал дождик. По дороге домой Виктор зашел в кафе, заказал пятьдесят грамм коньяка и двойной кофе. Хотелось согреться.
В кафе было тихо и безлюдно. Хорошая атмосфера для того, чтобы помечтать или же наоборот - для воспоминаний о прошлом.
Виктор пригубил коньяк. Знакомый запах защекотал ноздри. "Настоящий!" - обрадовался он.
Приятная пауза в кафе - эта остановка между прошлым и будущим с рюмкой коньяка и чашечкой кофе - настраивала на романтический тон. Он не чувствовал себя одиноким или несчастным. Он был полноценным посетителем, удовлетворяющим свою небольшую потребность во внутреннем тепле. Пятьдесят грамм настоящего коньяка - и вот тепло уже движется в двух противоположных направлениях - вверх, в голову, и вниз - в ноги. Мысли замедляют свой ход.
Раньше Виктор мечтал стать писателем-романистом. Но даже до повести он так и не добрался. Хотя где-то в папках лежат несколько незаконченных рукописей. Но это их судьба - так и остаться незаконченными. Ему просто не везло с музами. Они почему-то не задерживались в его двухкомнатной квартире достаточно долго, чтобы он мог довести хотя бы одну повесть до конца. В этом-то и была причина его жанровых неудач. Музы были удивительно непостоянны с ним. Или же он сам был виноват, выбирая себе таких ненадежных муз. Но вот, вообще оставшись наедине с пингвином, он все равно занимался коротким жанром, за который, правда, теперь неплохо платили.
Основательно согревшись, он покинул кафе. На улице продолжался дождик. День был серый и сырой.
Перед тем, как вернуться домой, Виктор купил в магазине килограмм мороженного лосося - для Миши.
9
Перед поездкой в Харьков Виктору надо было решить одну проблему - с кем оставить пингвина Мишу. Наверно, пингвин бы спокойно пережил трехдневное одиночество, но Виктор волновался. Он перебрал в памяти всех знакомых - друзей у него, увы, не было - но все это были люди далекие и обращаться к ним Виктору не хотелось. Он почесал затылок, подошел к окну.