Милочка, не открывая глаз, заслонила лицо рукой и спросила:
- Много?
- Полно! Пошли бабу лепить!
- Хорошо, - вздохнула Милочка. - Автобусов не будет. На работу не пойду. И ты не ходи.
Она снова натянула одеяло на голову.
Но Ангелуса распирало. Хотелось скакать, громко кричать, хотелось пробежаться по своим заснеженным владениям. Но жалко было делать это одному. Он откинул одеяло, плюхнулся в постель рядом с Милочкой, прижался своим холодным мокрым телом к ее теплому, разнеженному, обхватил заледеневшими ногами ее голые икры. Она завизжала и заехала ему локтем в подбородок:
- Садист! Осатанел.
Ангелус выскочил из постели, налил из ведра воды в чайник и поставил на плиту. Но газ зажечь не успел. Милочка высунулась из-под одеяла:
- Хлеба нету, забыл, хозяин?
Ангелус все еще не вполне привык к тому, что ближайшая лавка находится в получасе ходьбы, что нельзя запросто выскочить и купить хлеба или молока, и в доме у него часто недоставало разных продуктов. Самому ему это было все равно, но, когда у него ночевала Милочка, он очень старался, чтобы все было. И вот забыл самое важное - хлеб.
- Я сейчас к монашкам слетаю, авось дадут.
- А раньше давали?
- Я не пробовал.
Он стал одеваться.
- Погоди, - сказала Милочка, вылезая из постели, - дай сапоги в уборную сбегать.
Она вернулась и забралась обратно в постель, и Ангелус натянул нагретые ею сапоги.
- Теплые, - с удовольствием пробормотал он.
- Теплые, - передразнила Милочка, - зачем теплые болвану, который босиком по снегу бегает. Да еще задом наперед.
- А, ты заметила? - ухмыльнулся Ангелус. - Как странно, правда?
- Очень странно, - пробурчала Милочка, - особенно когда он простудится и будет валяться в жару. Да кругом ни души. То-то странно будет.
Ангелус засмеялся, откинул одеяло, поцеловал Милочку в мягкую шею, схватил свою ярко-синюю спортивную куртку и выбежал из дома.
* * *
Отец Джейкоб Баркер шел из Вифании в город покупать обувь на предстоящий весенне-летний сезон. Поход этот был запланирован заранее, и отец Джейкоб не видел причины откладывать его из-за снега.