Элизабет Гоудж

Маленькая белая лошадка в серебряном свете луны

Уолтеру Гоудж с благодарностью

* * *Я увидел ее под блестящей луной,Ее грива сияла красой неземной.С гордо выгнутой шеей – ко мне… не ко мне?Она будто летела в серебряном сне.Без единой помарки, вне добра или зла,Жизнь мою за собою она повела.Ни скорбей, ни смущенья, ни тяжкой вины —Совершенство мгновенья в белом свете луны.Так под солнцем сверкнет исчезающий снег,Луч во тьме промелькнет, чтобы скрыться навек.Так мерцает трава под рукою косца,И от Божьего гласа смолкают сердца,Когда времени шаг раздается вдали,И пора наступает отнять у землиЭтот белый цветок, устремившийся в свет,Совершенство мгновенья, которого нет.И она исчезает, тряхнув головой —О, останься, лошадка, останься со мной!Но движением легким, как блик на воде,Обернулась кругом – и не видно нигде!Не узнать никогда – это ты ли была,Или просто луна ко мне ночью пришла?И, утратив тебя, я молю об одном, —Чтобы помнить всегда о виденьи моем.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Экипаж тряхнуло еще раз, и Мария Мерривезер, мисс Гелиотроп и Виггинс снова попадали друг другу в объятья, вдохнули, выдохнули, выпрямились и опять сосредоточились на том, в чем каждый из них пытался в тот момент обрести источник мужества и силы.

Мария принялась разглядывать свои башмачки. Мисс Гелиотроп утвердила очки там, где им полагалось находиться, подобрала с пола потертый коричневый томик французских эссе, сунула в рот мятную пастилку и снова уставилась в тусклом вечернем свете на мелькающие черные буковки на пожелтевших страницах. Между тем Виггинс облизывал язычком усы, в которых еще таился вкус давно переваренного обеда.

Человечество можно грубо разделить на три типа – тех, кто находят утешение в литературе, тех, кто находят утешение в украшении самих себя, и тех, кто находят утешение в еде; мисс Гелиотроп, Мария и Вигтинс были типичными представителями каждого из этих типов.



1 из 206