- Нет, проголодался! - объяснил я.

- С картошкой или с макаронами?

- Две порции с макаронами и одну с картошкой. Каждую отдельно.

- Лимонаду сколько?

- Три! - ответил я и заранее отпустил пояс.

Буфетчик подозрительно взглянул на меня, но промолчал. Поставив на стол три тарелки с котлетами и три бутылки лимонада, он ласково спросил:

- Куда ты девал ту тридцатку, а, парень?

- Вот она! - с достоинством ответил я, показывая деньги.

Буфетчик взял тридцатку, пощупал, посмотрел ее на свет, потом распахнул грязный халат, расстегнул карман еще более грязной блузы и опустил ее туда.

- Ты свободен! - сказал он с улыбкой и ушел.

В столовую забрела длинная, приземистая, тощая черная собака с ввалившимися боками. Она несколько раз прошлась по комнате, искоса поглядывая на меня, потом, осмелев, подошла ближе. Пожалев котлетку, я бросил собаке макаронину. Она на лету схватила ее и проглотила. Я бросил еще. Через минуту, решив привлечь мое внимание, собака несмело тявкнула.

- Вон отсюда, паршивая! - прикрикнул на собаку буфетчик.

- Как ее звать? - спросил я.

- А черт ее знает!

- Чья она?

- А я почем знаю, пропади она вместе с хозяином! Пошла вон! замахнулся на собаку буфетчик.

Поджав хвост, собака бросилась на улицу.

...Покончив с едой, я взял свою корзину и направился к двери.

- Сдачи не полагается? - спросил я буфетчика на всякий случай.

- Еще чего! - скривился он.

- Совсем ничего? - не сдавался я.

- Иди, парень, иди с богом!

При выходе из столовой я увидел давешнюю собаку - опасливо оглядываясь, она приближалась к двери.

Не успел я сделать и десяти шагов, как услышал душераздирающий визг и вой собаки. Затем она промчалась мимо меня, бросилась в воду под мостом, тут же выскочила на берег и с жалобным тявканьем стала кататься в песке.