Ну, музыкант, конечно, сперва уперся:

- Не желаю, - шибко про нее худа слава, потаскуха вроде..

Только барин - старичонко хитрой. Недаром заводы нажил. Живо обломал этого музыканта. Припугнул чем али улестил, либо подпоил - ихнее дело, только вскорости свадьбу справили, и молодые поехали в Полевую. Так вот Паротя и появился в нашем заводе. Недолго только прожил, а так - что зря говорить - человек не вредный. Потом, как Полторы Хари вместо его заступил из своих заводских, так жалели даже этого Паротю.

Приехал с женой Паротя как раз в ту пору, как купцы Настасью обхаживали. Паротина баба тоже видная была. Белая да румяная - однем словом, полюбовница. Небось, худу-то бы не взял барин. Тоже, поди, выбирал! Вот эта паротина жена и прослышала - шкатулку продают. "Дай-ко, - думает, посмотрю, может, всамделе стоющее что".

Живехонько срядилась и прикатила к Настасье. Им ведь лошадки-то заводские завсегда готовы!

- Ну-ко,- говорит, - милая, покажи, какие-такие камешки продаешь?

Настасья достала шкатулку, показывает. У паротиной бабы и глаза забегали. Она, слышь-ко, в Сам-Петербурхе воспитывалась, в заграницах разных с молодым барином бывала, толк в этих нарядах имела. "Что же это, - думает, - такое? У самой царицы эдаких украшениев нет, а тут на-ко - в Полевой, у погорельцев! Как бы только не сорвалась покупочка".

- Сколько, - спрашивает, - просишь?

Настасья говорит:

- Две бы тысячи охота взять,

Барыня порядилась для прилику, да и говорит:

- Ну, милая, собирайся! Поедем ко мне со шкатулкой. Там деньги сполна получишь.

Настасья, однако, на это не подалась.

- У нас, - говорит, - такого обычая нет, чтобы хлеб за брюхом ходил. Принесешь деньги - шкатулка твоя.

Барыня видит - вон какая женщина, - живо скрутилась за деньгами, а сама наказывает:

- Ты уж, милая, не продавай шкатулку.