С него в армии, за храбрость, снята судимость, но в родном доме ему жить нельзя: Арбат - режимная улица. Инвалид войны, получавший жалкую пенсию, поселился в подмосковной деревне. Начал писать повесть: "Писать не умел, но упорства хватало". Повесть о детстве называлась "Кортик". В 1948 году ее напечатали. Успех, критика хвалит, дети читают запоем. Но хочется быть писателем и для взрослых. Следует рассказ о первом романе "Водители".

Роман в "Октябре" напечатал Панферов. Знаменитый слуга государства, влиятельный редактор тогда мерзкого журнала, пьет и закусывает с новым автором, дает Рыбакову понять, что введет его в состав редколлегии, представит на соискание Сталинской премии, выхлопочет для него квартиру, дачу в Переделкине, обещает высшую гонорарную "лауреатскую" ставку и просит собеседника - просит не кто-нибудь, а он, Панферов, любимец режима - прочесть первую книгу своего нового романа. Следует диалог. Хочу передать его в сокращенном виде - не могу отказать в удовольствии себе и читателю. Начинает Панферов:

- Читал мой роман?

- Читал.

- И как?

- Первая книга... Надо бы до конца дочитать.

- Ишь ты какой, - он недобро усмехнулся. - Твой роман я тоже не до конца дочитал, договор подписывал, оценил тебя. А ты, видишь ли, конца дожидаешься.

- Вещь читается, роман, думаю, получится...

- Ах, значит, романа еще нет, еще "думаю, получится"... Что же тебя там не устраивает? Говори прямо, по-писательски.

- Один сюжетный ход неубедительный... В романе написано: в Прикаспии гибнут овцы, положение в области отчаянное, туда срочно посылают нового секретаря обкома. Казалось бы, он должен вылететь первым самолетом, а он садится в Химках на теплоход и спокойно плывет по Волге две недели... а овцы тем временем гибнут. Читатель этому секретарю не поверит.