-- Растирайте. Отцы, не забывайте пятидесятый.
Еще добавляет вина и масла:
-- Губки.
Губками тщательно втираются в престол вино и масло. Престол на глазах становится солнечным. От усердия лица батюшек раскраснелись. Отец Александр прямо светится.
-- Миро.
Миром, освященным маслом, отец Алексий ставит кресты на углах престола и в центре.
-- Облачаем.
Над престолом возносится и опускается подризник -- сшитое покрывало снежной белизны. На него кладется клубок серого тонкого шнура. Туго обводят, передавая друг другу клубок, по периметру престола, помещая шнурок в приготовленную с краев канавку. Слышно, как хор гремит: "Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, победы православным христианам на сопротивныя даруя и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство".
Следующий покров -- изумрудно сверкающий. Завязки по углам.
Еще покров, уже не до пола, бархатный зеленый. Все окропляется святой водой. Ставится дарохранительница -- золотая пирамида с крестом, зажигается пред нею свеча от Гроба Господня из Иерусалима, обожженная в момент сошествия Благодатного огня в страстную субботу. Кладется Евангелие, по обе стороны от него кресты.
Облачается жертвенник. Освящается крест в центре алтаря. На длинный тонкий шест укрепляется кисточка. Ею отец Алексий ставит кресты под потолком алтаря. Благословляет одного из батюшек напечатлевать кресты в храме. Отец Алексий негромко -- видно, что очень рад, -- говорит:
-- На Афоне черепа Божиих угодников желтые, восковые. Видели, какой престол, -- такой же.
А солнышко, мы же забыли о нем, так сияет, так старается напомнить о себе, что ведь оно, солнышко, тоже при чем, оно же пятьдесят лет светило на обезглавленный храм, оно же грело его, осушало после снега и дождей, сохраняло, оно же знало, что вернутся и крест, и купол, и колокольный звон.
Да, вот со звоном пока не налажено.