Прошло еще с полчаса - не спится, да и только. Зажгли свечу, спустили ноги с кровати и сели друг против друга. Глядели-глядели - наконец смешно стало.
- Постой-ка, я в буфет схожу; я там, на всякий случай, два куска ветчины припас! - сказал Глумов.
- Сходи, пожалуй!
Глумов зашлепал туфлями, а я сидел и прислушивался. Вот
он в кабинет вошел, вот вступил в переднюю, вот поворотил в столовую... Чу! ключ повернулся в замке, тарелки стукнули... Идет назад!!
Когда человек решился годить, то все для него интересно; способность к наблюдению изощряется почти до ясновидения, а мысли - приходят во множестве.
- Вот ветчина, а вот водка. Закусим! - сказал Глумов.
- Гм... ветчина! Хорошо ветчиной на ночь закусить - спаться лучше будет. А ты, Глумов, думал ли когда-нибудь об том, как эта самая ветчина ветчиной делается?
- Была прежде свинья, потом ее зарезали, рассортировали, окорока посолили, провесили - вот и ветчина сделалась.
- Нет, не это! А вот кому эта свинья принадлежала? Кто ее выхолил, выкормил? И почему он с нею расстался, а теперь мы, которые ничего не выкармливали, окорока этой свиньи едим...
- И празднословием занимаемся... Будет! Сказано тебе, погодить - ну, и жди!
- Глумов! я - немножко!
- Ни слова, ни полслова - вот тебе и сказ. Доедай и ложись! А чтобы воображение осадить - вот тебе водка.
Выпили по две рюмки - и действительно как-то сподручнее годить сделалось. В голову словно облако тумана ворвалось, теплота по всем суставам пошла. Я закутался в одеяло и стал молчать. Молчать - это целое занятие, целый умственный процесс, особливо если при этом имеется в виду практический результат. А так как в настоящем случае ожидаемый результат заключался в слове "заснуть", то я предался молчанию, усиленно отгоняя и устраняя все, что могло нанести ему ущерб. Старался не переменять положения тела, всякому проблеску мысли сейчас же посылал встречный проблеск мысли, по преимуществу, ни с чем несообразный, даже целые сказки себе сказывал. Содержание этих сказок я излагать здесь не буду (это завлекло бы меня, пожалуй, за пределы моих скромных намерений), но, признаюсь откровенно, все они имели в своем основании слово "погодить".