- Здравствуй, матушка царица! А мы тебя одевать, обувать пришли.

Сапожница им:

- А я сама оденусь. Иль я калека?

А девушки стоят, не уходят.

Сапожница глядит на них:

- Чего ж вы стоите? Неужели дела у вас нету, бездельницы!

А девушки глядят на табуретку у кровати, а на табуретке палка лежит и плетка.

- А бить-то нас будешь когда, матушка? - спросили девушки. - Теперь иль после?

- Да за что ж вас бить? Вам больно будет!

- А за то, матушка царица, что вам серчать надо!

Тут и сапожница рассерчала:

- Дуры вы, что ли? Идите прочь да делом займитесь!

Девушки ушли. А сапожница поднялась, оделась, пошла на кухню и там чаю с бубликами напилась.

На кухне повара и кухарки обращаются к сапожнице со страхом и почтением, сахару подают сколько хочешь - каждый думает, что она царица. И сапожница стала думать, что она царица.

"Чего это, - думает, - царица я, что ль? Знать, и правда царица. Ну что ж, и царицей теперь побуду, сапожницей-то успею. Пусть мужик мой по мне поскучает! Царицей-то оно и легче быть".

Вот живет она царицей и день и два. С утра до вечера позади царицы вельможа ходит, все ее приказы и желанья пишет и исполняет. Царица уж привыкла к тому вельможе: кто ни обратится к ней с просьбой или с чем, она только укажет:

- Скажи заднему, он исполнит, - и далее идет.

Идет она и семечки грызет, а семечки для нее вельможа в горсти держит и руку наотлет вытянул.

В тот час наш солдат у деревянной будки стоял. Видит он - идет, гуляет сапожница-царица. А солдата по-прежнему палками бьют, и нынче били с утра.

Глянул солдат на сапожницу-царицу, хотел суровое выраженье на лице сделать - и ухмыльнулся.

Сапожница-царица и обращается к нему:

- Ты чего ухмыляешься? Мне, что ль, обрадовался?

Солдат ей в ответ:

- Тебе, матушка!

- А чего радуешься? Я тебе добра не сделала. Чего ты хочешь?