-- Я вскоре уйду, и мир поглотит тьма. Знай, Человек, тьма -- это тоже я! Я это все! -- сказало Солнце и устало прилегло на краю небосвода.

Человек улыбнулся.

-- Чему ты улыбаешься? -- спросило Солнце.

-- Все -- это я! -- ответил он.

-- Да? А чем ты это докажешь?

-- Стоит мне захотеть, и ты исчезнешь, Солнце! Ты существуешь во мне. Одно мое движение, и тебя не станет. Вот! -- Человек закрыл рукой глаза.-- Все! Тебя уже нет1

-- Ты нагл, Человек! -- воскликнуло Солнце.

-- Да! -- согласился Человек.-- Но я сказал не все. Я могу размельчить, разделить, раздробить тебя! Вот! -- Человек указательными пальцами оттянул веки. И Солнце вдруг почувствовало, как в глазах Человека оно раскололось на мельчайшие сверкающие осколки. И у Солнца сперло дыхание.

-- Отпусти меня, Человек! -- взмолилось Солнце.

Человек отвел руки от глаз.

Солнце вздохнуло полной грудью.

-- А что я тебе говорил? Вселенная -- это Человек, и ты служишь ему. Ты сейчас уходишь от меня, уходишь к моему брату-Человеку, а завтра вернешься сюда, чтобы служить мне.

-- А если я не вернусь? -- спросило Солнце, и в голосе его не было уверенности.

-- Вернешься! Ровно в шесть утра ты придешь сюда и весь день будешь служить мне!

-- Ты слышишь? -- обратилось оскорбленное Солнце к Морю.

-- Слышит! -- ответил вместо Моря Человек.

Дремавшее Море слышало все. Но ему было лень отвечать. И Море прикинулось спящим.

Солнце взбесилось. Назло Человеку оно готово было сейчас же Вернуться обратно, но Время. -- великий, неумолимый властелин всего и вся -- брало свое. Солнце уже наполовину скрылось в воде...

И тогда, спеша высказать свое, Светило воскликнуло:

-- Человек! Всему на свете определено свое место! Корова знает, что она должна жить и пастись на земле; дельфину известно, что для жизни ему дано море, а для пищи -- рыба; птице ведено летать в воздухе и спать на деревьях, пресмыкающимся -- ползать на животе и жить в норах...