Мы опорожнили стаканы, посидели, глядя друг на друга заслезившимися глазами, и принялись закусывать: вырывая куски из колбасы и отламывая куски от сыра.

- Во блин! - сказал я, имея в виду, что приходится пить и есть таким негражданским способом.

- Да, блин! - поняв меня, промычал с набитым ртом Стас.

Хрустя яблоками, обтертыми в гигиенических целях о тыл ладоней, мы вывалились из "Валдая" обратно на улицу. Новый Арбат подобно навечно заведенному транспортеру рычал и бликовал несущимися посередине его простора машинами, по тротуару перед нами текла и бурлила цветная толпа. И сколько же билось, толклось в ее рое мотыльков, ожидавших нашего внимания!

- Пошли клеиться! - бросил Стас, устремляясь с крыльца вниз.

- Я буду не я, если мы никого не наклеим! - выстреливая себя за ним, победным кликом ответил я.

Как мы плыли этой стороной Нового Арбата, бросаясь к каждой девушке, что двигалась нам навстречу, зубоскалили, терпели фиаско и с легкостью тут же кидались на новую добычу, - это я еще помню. Дальше в памяти у меня провал на несколько часов.

Сознание возвращается ко мне в "Айриш хаузе". Мы со Стасом толчемся на контроле у касс и требуем выдать нам два фирменных пакета.

- Поймите, - стараясь придать голосу трезвую рассудительность, втолковываю я дюжему охраннику, - мы у вас сделали покупки, но вышло так, что мы остались без них.

- Не будем говорить - как! - таким же усиленно трезвым голосом говорит Стас.

- Да, это не важно, - продолжаю я. - Но мы как порядочные люди не можем вернуться домой хотя бы без ваших пакетов.

- Хотя бы без них, - подтверждает Стас.

Не знаю, чему мы обязаны щедрости охранников, возможно, не столько убедительности наших речей, сколько убедительности нашего вида, но со второго этажа "Айриш хауза" мы спускаемся на улицу с заветными пакетами в руках.