- Нет, ну ты, надеюсь, не лежишь на кровати, не плюешь в потолок, а что-то предпринимаешь? - проговорила мать на другом конце провода, зазвенев голосом.

Я неизбежно ухмыльнулся про себя.

- Ни в коем случае, что ты! - сказал я в трубку.

- А твой друг - Станислав, кажется, да? - что у него?

- И он не плюет, - отозвался я, продолжая внутренне ухмыляться.

- Он как, нашел себе уже что-то? Работает?

- Нет, пока еще тоже нет.

У меня не было для нее никаких утешительных новостей. Абсолютно! Никаких!

Мать в трубке помолчала.

- Так, а что же у вас с деньгами? - спросила она потом. - Того, что ты взял... осталось у тебя еще?

- Осталось, осталось, - бодро отчитался я.

От того, чтобы попросить денег, я удержался.

- Что?! - воззрился на меня Стас с кровати, когда я вошел в комнату.

Я молча прошел к своей кровати, повалился на спину и, как он, воздел ногу на колено другой.

- Ничто! - ответил я ему уже из этого положения, глядя в потолок и прикидывая, удастся ли до него доплюнуть. Доплюнуть не удалось бы наверняка: с высокими потолками строили дома в девятнадцатом веке.

- Нет, ну что "ничто"? Кто звонил? - переспросил Стас.

- Не тот, кто нужен, - сказал я. - Готовься грабить и убивать.

Стас не успел выдать мне ответа - в коридоре раздался новый телефонный звонок. Я не слишком плотно прикрыл дверь, и звук звонка, съеденный расстоянием, достиг и нашего дальнего угла в самом конце коридорного туннеля. Меня было вновь подбросило, как на батуте, выстрелило с кровати в сторону двери, но на полпути к ней я натянул вожжи.

Судя по взвизгу ножек табурета о пол, трубку там снова сняла Лека. "Кого? - услышал я затем ее звонкий голос. - Александра?!"

"Александра" - это точно было меня.

Я снова рванул к двери, вылетел в коридор и помчал по нему.