Сорока - это было не прозвище. Это была его фамилия. И знакомство наше началось с шуток по поводу его фамилии. Которым, впрочем, он неожиданно положил конец, произнеся совсем не шутливо:

- Конечно, хотелось бы с полным основанием полагать себя орлом, но пока, к сожалению, дотягиваю только до сокола.

- Уже недурственно, - не осознав в полной мере серьезности его тона, сказал я. - Сокол Сорока. Отлично звучит.

- Нет. - Он покачал головой. - Орел Сорока лучше. Но пока только сокол.

- А как вы это определяете: орел, сокол? - Я наконец почувствовал, что он вовсе не шутит. - Какие у вас критерии?

- Капитал, - отозвался Боря. - Степень его крутости. Его количество. Пока тяну только на сокола. Не выше.

- И в какое же количество капитала вы оцениваете орла? - спросил я, не сумев скрыть самого живейшего своего любопытства.

Он уклонился от ответа. Развел руками, улыбнулся укоряюще - словно бы это я, а не он сам заговорил об этом - и сказал:

- Ну, тут ведь чисто индивидуальная моя оценка. Абсолютно субъективная.

Вот кому в полной мере был дан талант уходить от прямых ответов - это Боре Сороке. Он это делал виртуозно. С таким обаятельным выражением укоризны на лице - да как можно о таком спрашивать? - что собеседник терял всякую способность настаивать на ответе. Может быть, в этом таланте и был главный капитал Бори. Который он уже умело конвертировал в другой, исчисляемый в денежных единицах.

Так или иначе, но, имея от роду всего на пять лет больше, чем я, он владел на паях с компаньоном собственной компанией по оказанию рекламных услуг, снимал под офис в Стакане сто двадцать квадратных метров, и дела у их компании, судя по его костюму, шли отлично.

- Заходите! - прощаясь, протянул мне визитку Боря. - Вот наши координаты.