Парень-идиот работал, как машина, с абсолютно равнодушным выражением на лице, если только то крохотное, съежившееся, с едва уловимым слезящимся взглядом, обильно заросшее черной щетиной, можно было называть лицом. Кстати, я так и не смог определить его возраст, у даун это всегда трудно, сорокалетние похожи на подростков. Помню, как-то мимолетно глянув на его огромные мускулистые руки, и по всегдашнему ничего не выражавшее лицо, я подумал, что такой и задушит, не меняя выражения равнодушия на лице, а потом пойдет догружать свои коробки в машину. Я не придал этой мысли значения, тем более, что и мыслью-то ее трудно назвать... так, мелькнула и пропала... Но через несколько дней мне неожиданно приснился странный сон. Вот уж точно сказано про сны: небывалые комбинации бывалых впечатлений. Приснилось мне, будто в совершенно пустом трамвае едет мужчина в ярко-голубом плаще. Трамвай останавливается на знакомой мне остановке, возле пустыря. Мужчина выходит и шагает вдоль грязного, высокого, деревянного забора. Он спотыкается в темноте и виновато улыбается самому себе. В конце забора обнаруживается подвал, мужчина в плаще, опасливо озираясь, входит в подвал, и тут внезапно в кромешной тьме подвала перед ним возникает парень идиот. Он тихо мычит что-то нечленораздельное, широко улыбается улыбкой животного, в углах рта его блестит слюна, маленькие глазки мутно смотрят на мужчину в голубом плаще, и не успевает тот и рта раскрыть, как идиот всаживает в него по самую рукоять огромный нож, что прятал за спиной; радостно мыча, он вытаскивает нож из тела своей жертвы и снова вонзает в нее, да так, что острие ножа' оттопыривает со спины мужчины его раздражающе-голубой плащ. Мужчина падает на пол подвала, уставленного ящиками и коробками. Парень-идиот вытаскивает из него нож, обнюхивает лезвие, обильно окрашенное кровью...

Несколько ночей подряд С. не знал, как отделаться от этого назойливого сна.