- Да вранье это все, про собаку твою.

- Говорю тебе, живет в Щербинке. Валентина Ивановна врать не станет.

- Выходит дело, разыграли ее.

- А тебя что, разыграли? Разве можно столько лет внушать человеку один и тот же сон? Да и кому это надо?

Квасов пожал плечами. Хотел бы он и сам это знать. Так ведь ни разу ни разу! - не мог он вспомнить подробностей. Будто отрезает. Всякую чушь увидишь - до деталей помнишь, а здесь...

- Ладно, иди спать. Полегчало вроде.

- Иду-иду. А ты не засиживайся тут.

Лида зевнула и пошла досматривать свои небеспокойные сны.

* * *

Читал Квасов литературу о снах и ничего похожего на свой случай не нашел. Говорят вот, открыли институт снов и сновидений. Надо бы обратиться.

Закурил вторую сигарету и вперился в одну точку на кухонном кафеле. Хороший кафель, бразильский, еще при социализме раздобыл по великому блату.

Наверное, все потому, что нет у них детей. Мыкались полжизни по чужим углам и достукались. Неудачный аборт - теперь детей уже не будет. Да и куда - теперь-то? Усыновить, что ли, кого. А вдруг какой - с порочной наследственностью... Своего-то, родного, сам Бог велел терпеть, а чужого?..

Это же надо - убийца! Ну, кого он мог убить? Когда, как? Он же только на работу - и сразу домой. Не пьет, не в пример другим, по кабакам не шастает.

Ни намека во сне, кроме стыда и потребности покаяться. Ни разу не показалась ему жертва. Знать бы в лицо - вспомнил бы хоть что-нибудь. А может, и впрямь из прошлой жизни видение, может, пиратствовал когда-то Квасов по теплым морям. Или резал крещеный люд вместе с Разиным на Волге.

А вдруг и впрямь было убийство, а он и не заметил. Перешел дорогу в неправильном месте, подставил водителя, а тот возьми да и сбей кого-нибудь...