– Помните, как мы играли в пилигримов, когда вы были маленькими? Как вы радовались, когда я привязывала вам на спину мои мешочки с лоскутками вместо котомок, давала вам шляпы, палки и бумажные свитки с напутствиями и отправляла вас в путешествие по дому из погреба, который был Городом Разрушения, на самую крышу, где из разных красивых вещей мы создавали Небесный Город

– О, как это было замечательно, особенно пробираться мимо львов, сражаться с Аполлионом, проходить через долину злых эльфов! – воскликнула Джо.

– Я очень любила тот момент, когда мы наконец сбра­сывали наши котомки и они катились вниз по лестнице, – сказала Мег.

– Мне было приятнее всего, когда все мы выходили на плоскую крышу, где были наши горшки с цветами и прочие красивые вещи, и стояли там и пели от радости в лучах солнца, – сказала Бесс с улыбкой, словно вновь пе­реживая эти прекрасные мгновения.

– А я помню только, что боялась погреба и темной передней, но зато любила молоко и пирожки, которые мы ели на крыше. Если бы я не была теперь слишком взрослой для таких развлечений, то, пожалуй, снова поиграла бы, – сказала Эми, которая заговорила об отказе от детских забав в зрелом двенадцатилетнем возрасте.

– Дорогая моя, мы никогда не становимся слишком взрослыми для этой игры, потому что так или иначе играем в нее всю свою жизнь. Наши котомки всегда за спиной, наша дорога перед нами, а стремление к добру и счастью – тот проводник, что ведет нас через множество огорчений и ошибок к душевному покою, который и есть настоящий Небесный Город. А теперь, мои маленькие пилигримы, почему бы вам не начать сначала, только не понарошку, а на самом деле, и посмотрим, как далеко вы доберетесь, прежде чем папа вернется домой.

– Ты это серьезно, мама? А где наши котомки? – спросила Эми, которая была очень прозаичной юной особой.

– Каждая из вас уже сказала, какую ношу ей предстоит нести. И только Бесс промолчала. Я умаю, что у нее такой ноши нет, – заметила миссис Марч.