С тех пор так и договорились, и сигнал специальный придумали: когда плохо, сил, буквально, не остается, значит, удар должен быть одиночный, а когда что-то ерундовское, мелочевое и необязательное - сигнал дробный. Как вчера. У нас тут своя сложная система, Роман. Да, это вам не Америка. Но и там... разве найдешь в Америке таких соседей? Если б не Аня, я уж и не знаю... давно бы на том свете был. Опять я заболтался. Вы уж простите... Сонечка, ложись спать. Пусть она поспит.

РОМАН. Да-да.

Иван Степанович идет к выходу, хочет выйти, но мешает входящий Вадим.

ВАДИМ. О, Иван Степанович! Доброе утро. Опять мешала? Шумела?

ИВАН СТЕПАНОВИЧ. Нет, что вы...

ВАДИМ. Если разрешите, я ее выпорю. Прямо сейчас, при вас. Чтоб впредь неповадно было. У вас есть ремень? Соня, готовься, я тебя пороть буду!

ИВАН СТЕПАНОВИЧ. Мне нравится ваш дом.

ВАДИМ. Все равно буду пороть.

ИВАН СТЕПАНОВИЧ. Она устала, пусть поспит. До свидания. (Выходит).

ВАДИМ. Устала?! В ее-то годы?! Нет, буду пороть!.. (Замечает Романа). Ого, американский друг еще здесь?..

РОМАН (продолжает говорить с акцентом). Понимаете, Америка - далекая страна. Я хочу сказать, что Америка - другой часовой пояс. Когда у вас ложатся спать, в Америке начинают бодрствовать.

ВАДИМ (Соне). Вы не спали?

РОМАН. Соня рассказывала о Москве, а я ей - об Америке. А вы спали?

ВАДИМ. Соня, по-моему, это не совсем нормально не спать всю ночь.

РОМАН. А доктор еще спит?

ВАДИМ. А у вас крепкое здоровье... как вас зовут?

РОМАН. Романом. Заспали вы мое имя.

ВАДИМ. Вы, Роман, крепыш.

РОМАН. Я силен - это правда. Но силен только оттого, что Соня, ваша дочь, отдала мне свои обязанности. Да-да, действительно. Теперь "ваше величество" - я. А Соня на заслуженном отдыхе. Согласитесь, она плохо справлялась с обязанностями. Надо чуть-чуть пожестче. Мягко стелет, слишком мягко.

ВАДИМ. Сонь, иди поспи. (Подходит к Соне, садится рядом). Аня придет сюда, так что тебе никто не помешает. Ты слышишь?