Г л а в а 4. ПЛАСТИЛИНОВАЯ РЕКА
С чем бы сравнить внезапно подоспевшее понимание? Чья-то тень, в мятой черной шляпе и пыльном плаще нараспашку, поспешно, торопясь в какое-то другое место по каким-то другим делам, прошла сквозь комнаты и походя зажгла свет.
Не электрический и не дневной - неизвестный белесый свет с равной щедростью осветил углы и стены. Все выглядело давным-давно миновавшим и сулило новые времена. Огромная картина, изображавшая павлина, рухнула боком и тяжелым углом рамы пробила насквозь плетеное сиденье стула, будто чей-то висок. По полу тянулась пятнистая масляная дорожка: опрокинули банку сардин. На столе в беспорядке толпились старинные фарфоровые чашки и современные бокалы. Эти разнородные предметы изнемогали от взаимной неприязни, несмотря на одинаково замызганный вид. Кофейник с отвращением взирал на изысканную пепельницу: до чего докатилась. Рюмки горестно сгрудились вокруг стеклянной уточки, памятной еще с детских игр, семейной любимицы. Нынче же кто-то отломил ей тонкую, с синей прожилкой внутри лапку, и теперь ее розовая перепонка едва виднелась среди окурков, пепла и разномастных пробок. На краю стола возвышался кувшин с остатками жидкости, пахнувшей незнакомо и резко. Всеволод Рюгин припомнил, что жидкость купили уже ночью, прямо во дворе; торговал ею некто в куртке до колен, с распаренным лицом.
Помимо очевидных признаков разгрома, в гостиной можно было подметить множество мелких деталей. Но при беглом осмотре они , отпечатываясь в сознании, чуть-чуть не добирали до оценки, и это порождало особенно тягостное чувство. Хотелось что-то сграбастать, куда-то бежать, что-нибудь сделать, но никак не получалось ухватить кончик нитки, за который следует потянуть в первую очередь.
Поникшие, выцветшие шторы, чуть разойдясь и тяжко опадая, являли молочный провал окна.