- Ой, Владислав Евгеньевич, здрасте! Ой, как хорошо! Вы уже домой сейчас?

Савелов обернулся: девчонка, маленькая, пухлявенькая, с каталкой, в каталке ребёнок таращится. Рядом - громадная сумка. Кто это?

- Я - Галя Лукошко. Не узнали, Владислав Евгеньевич? У меня мама - на ферме, дояркой, Прасковья Федоровна...

- А-а-а, - припомнил главный инженер, - да-да... Здравствуй. Здесь, в городе теперь живёшь?

- Да я уж второй год. Муж-то у меня на заводе, на "Электроприборе" слесарит. Вот с дочкой, с Катериной, к маме - надо с огородом ей помочь... И как я хорошо вспомнила: думаю, сегодня же получка в совхозе - должна машина в банк приехать. И - точно. Вот повезло!

- Гм-м, - Савелов построжел, загмыкал. - Тут это... э-э-э... Галя, не положено с нами-то: деньги везём. Инструкция есть...

Девчушка распахнула голубые глазища, вмиг затуманила их слезой.

- Ой, а как же? С коляской, с сумкой, с дитём в автобус в пятницу и не пробиться... Вы ж знаете...

Владислав Евгеньевич скривился: ну и денёк! Он уже предугадывал, что уступит девчонке (ишь, уже захлюпала), но по инерции ещё кочевряжнулся:

- Ладно, сейчас придут Зинаида Григорьевна с Тамарой, если согласятся возьмём.

- Ой, спасибочки! - воспрянула Галя Лукошко, подхватила на руки гукающую Катерину и сложила коляску, нимало не сомневаясь - женщины возьмут её сторону.

2

Тамара Кузовкина поспешала рысцой вдоль бесчисленных колонн областного ГУМа, растопырив руки с тяжёлой сумкой и объёмистым коробом. Можно подумать - рвалась на вокзале к поезду. Пот заливал глаза, грозя размыть тушь, сердце ухало, но Тамара задорно напевала "тру-ля-ля" от радости и восхищения собой. Надо же, как ловко все провернула!