- Такая у вас канитель с пропусками.

- Иначе никак нельзя! - убежденно сказал охранник. - У нас в прошлый год две рояли увели.

Гущин расхохотался, предъявил пропуск вахтеру и двинулся по коридору.

Толкнув дверь с надписью "Полет в неведомое", он оказался в святая святых съемочной группы - режиссерском кабинете. Тут было пусто, если не считать фанерного столика и одного стула. Режиссер - высокий, седеющий красавец, выбросил из-за стола свое тренированное тело и приветствовал Гущина с тем ничего не значащим ледяным радушием на грани панибратства, которое столь характерно для киношников.

- Ну, как вы, дорогой, отбываете в родные пенаты?

- Отбываю. Пришел попрощаться и пожелать вам удачи. Если что будет нужно, немедленно дайте знать.

- Спасибо, спасибо! Вы нам так просветили мозги, что дальше некуда. Еще раз спасибо от всего нашего творческого коллектива, - и режиссер широким жестом обвел пустой кабинет.

Он не смог ограничиться простым рукопожатием, обнял Гущина на прощание и прижал его голову к своей гладко выбритой, атласной щеке.

Гущин пересек коридор и вошел в приемную директора

- Здравствуйте, - сказал он секретарше. - У кого я должен отметиться и получить билет?

- Все у меня, - доброжелательно отозвалась величественная секретарша. - Что так быстро?..

- Мы все закончили.

- Все, все? - спросила она с привычной недоверчивостью.

- Все... Пожалуй, есть одно дело. Где у вас сдают седые человеческие волосы?

- Господь с вами! - замахала руками секретарша - У вас такая красивая седина!

- У меня сегодня на редкость счастливый день, - сказал Гущин, - мне то и дело говорят добрые слова.

- Неужели вы так нуждаетесь в деньгах? - Впечатление было такое, будто она хотела дать Гущину взаймы.

Он рассмеялся.

- Я видел ваше объявление... А потом у меня случился один разговор, и мне захотелось напомнить себе о нем. Не обращайте внимания на мою болтовню.