- Заилилась, заилилась, точно заилилась скважина, - уныло думал Гдов, включивший электрический насос "Малыш" мощностью 280 ватт с нижним забором воды, которая не текла и даже не шипела. Что, очевидно, и вызвало, товарищи, сгущение концентрации песка в воде до уровня пульпы. Ведь явно не справлялся насос с поставленной ему задачей, хоть и работал изо всех сил, старался, как на коммунистическом субботнике застойный парторг, пока еще не ставший олигархом или владельцем контрольных пакетов акций, но уже покрикивающий на безропотных пьяноватых трудящихся СССР, изнывающих с бесполезными метлами и скребковыми лопатами в руках под игом тоталитаризма в ожидании торжества светлого будущего - дикого капитализма с человеческим лицом. Эх, жизнь!

Был к тому же Великий пост, хотя старик Гдов слабо верил в Бога. Вернее, он признавал, конечно же, что Бог есть, отрицать это может только дурак, а мой персонаж таковым был лишь время от времени, особенно когда подолгу не пил ничего спиртного. "Бог-то Бог, да сам не будь плох" уклонялся он от окончательного решения проблемы, прячась, как трус, за народной мудростью. В церковь ходил редко, повинуясь скорее собственным капризам, нежели осознанной необходимости держать свечечку в окружении братьев и сестер по вере, злоупотреблял скоромным, ругался нехорошими словами. Мысль о том, что он теперь, в отличие от реалий скудного послевоенного детства и дальнейшей нищей жизни под коммунистами, может отрезать себе любой кусок любой колбасы любого объема, не то чтобы убивала его или сводила с ума, а, скорее, тормозила его становление как крупной личности, и он оставался мелкою писательской персоной, которая лишь в юности мечтала о получении Нобелевской премии, а теперь хотела только денег, денег, ничего, кроме денег, потому что денежки всем нужны. Вот он и писал отчеты. Например, о том, как на Н-ском мясоперерабатывающем комбинате делают очень качественную колбасу.