Приглядевшись попристальнее, муми-мама воскликнула:

— Это же странники! Это хатифнатты!

И она со всех ног кинулась к ним. Когда Муми-тролль, Тюлиппа и Снифф поравнялись с ней, они увидели такую картину. Мама стояла посреди целой толпы хатифнаттов (между прочим, они доходили ей не выше пояса), что-то говорила, о чём-то спрашивала, размахивала лапками и казалась страшно взволнованной. Она всё повторяла один и тот же вопрос, мол, не встречали ли они где Муми-папу. Но хатифнатты только таращили на неё свои белёсые выпученные глазки и продолжали возиться с лодкой.

— Ах ты батюшки! — огорчённо воскликнула мама. — Я было совсем запамятовала, что они не могут ни говорить, ни слышать!

Она нарисовала на песке красивого Муми-тролля, а рядом изобразила вопросительный знак. Но хатифнатты на рисунок даже и не взглянули. Им-таки удалось столкнуть лодку в воду, и теперь они возились с парусом. Думается, они вовсе и не поняли, о чём их спрашивали, надо признаться, что хатифнатты довольно-таки глупы.

Тем временем чёрные тучи поднялись над горизонтом, волнение на море усилилось.

— Ничего другого не придумаешь, — сказала Муми-мама. — Придётся плыть с ними. Берег выглядит таким пустынным и мрачным, и у меня как-то нет охоты встретить ещё одного муравьиного льва. А ну, ребята, прыгайте в лодку!

— Только не на мой риск, — пробормотал Снифф. Но всё-таки последовал за остальными и кое-как перевалился за борт.

Лодка вышла в море, рулевым был один из хатифнаттов. Небо темнело всё больше и больше. На гребнях волн появилась белая пена. Где-то вдалеке прогремели первые раскаты грома. Ветер трепал голубые волосы Тюлиппы, и они каждой минутой теряли блеск.

— Ну вот, — сказал Снифф, — мне опять стало страшно. Я уже жалею, что последовал за вами.