Вода и в самом деле убывала. Над поверхностью воды поднимались вершины холмов, виднелись крыши и заборы, а птицы — те уже распевали во всё горло.

Кресло медленно подплывало к возвышенному месту, где масса всякого народу суетилась, вылавливая своё имущество из воды.

— Это моё кресло! — завопил вдруг огромный хемуль, который был занят тем, что вытаскивал из воды предметы своего столового гарнитура. — Что это вы вздумали путешествовать в чужом кресле?

— Гнилая лодка, это твоё кресло! — отрезала Муми-мама. — Мне она не нужна ни за какие блага на свете!

— Не серди его, — прошептал Снифф. — Как бы он не стал кусаться!

— Вздор, — сказала мама. — Пошли скорее, ребята.

Они двинулись вдоль берега, а хемуль, качая головой, обследовал обивку своего размокшего кресла.

— Поглядите-ка, — сказал Муми-тролль, указывая на дяденьку марабу, который бродил в поисках чего-то потерянного и сердито ворчал про себя. — Хотел бы я знать, что он потерял, — продолжал муми-тролль. — Он выглядит ещё более сердитым, чем хемуль.

— Дерзкий мальчишка, — отозвался марабу (он обладал замечательным слухом), — если бы тебе было сто лет и ты потерял бы свои очки, ты бы тоже не выглядел весёлым и добреньким.

Марабу, отвернувшись от них, продолжил поиски.

— Пошли! — скомандовала Муми-мама. — Нам надо срочно отыскать папу.

Она взяла Муми-тролля и Сниффа за лапки, и все трое двинулись дальше. Они отошли не так уж далеко, как заметили, что в траве, там, где уже не было воды, что-то поблёскивает.

— Это уж наверняка бриллиант, — закричал Снифф.

Но приглядевшись, они увидели, что это просто чьи-то очки.

— Это, должно быть, очки дяденьки марабу, да ведь, мам? — предположил муми-тролль.