- Видишь, мама,- раздраженно сказала она.- Я ведь говорила... Ты меня уже сегодня замучила... Зачем тебе лодка? Всегда у тебя фантазия...

Клавдия Петровна молча улыбалась.

- Невеста, - сказал лодочник и хохотнул.

Темноволосая девушка встала с помоста, подошла к лодочнику.

- Я помогу погрести,- сказала она.

- С ума сошла,- подбегая, шепнула ей подружка-блондинка,- она ненормальная, разве не видно... И на танцы опоздаем...

- Не опоздаем,- сказала темноволосая девушка.- Я погребу.

Лодочник снова хохотнул и принялся отвязывать лодку.

- Я вам очень благодарна,- засуетилась Марья Даниловна. - Мама, - крикнула она,- идем, девочка нашлась. Девочка погребет...

Она взяла Клавдию Петровну об руку и осторожно повела ее к воде.

- Минутку, - сказал лодочник. - Я сейчас ее посажу.

- Только не сделайте ей больно, - испуганно сказала Марья Даниловна.

- Порядок будет, - сказал лодочник, осторожно взял старушку одной рукой под колени, другой за спину и посадил в лодку на корму.

Марью Даниловну он тоже подсадил, ухватив под локти. При этом Марья Даниловна дернулась, едва не свалилась в воду, взмахнула сумочкой и взвизгнула.

- Ладно, - сказала блондинка.- Я с вами... Тебя, Алка, нельзя одну отпускать. Ты тоже ненормальная.

Темноволосая девушка начала грести. Гребла она хорошо, лодка шла ровно, без толчков. От жары вода позеленела, попахивала гнилью, а ветер сильно отдавал дымом. Но Клавдия Петровна старалась дышать поглубже.

- Воздух какой,- сказала она.

- Ты простудишься,- сердито сказала Марья Даниловна,- не дыши ртом.

- Хорошо жить,- улыбнулась Клавдия Петровна.- Эх, была бы я молодая, как Маша... Ты все время недовольна, Маша... Посмотри, небо какое. Поехать бы на тот берег, лечь на траву... Я уже лет пятнадцать не была на том берегу...

Она опустила ладонь в воду. В воде ладонь полнела, а когда она вытаскивала ее, ладонь сразу как бы усыхала, становилась похожей на лапку.