- Знаю, - тихо сказала Клавдия Петровна, а зачем кричишь на мать?.. Как не стыдно... Я тебя запру дома без сапог...

Марья Даниловна провела ладонью по лицу, тряхнула головой и сказала молодому человеку:

- Вы извините, иногда срываешься... Знаете, мне с ней приходится хуже, чем с ребенком... Я вас задержала?

- Ничего,- сказал молодой человек.- Я еще раз зайду... Вы вот что... Я вам оставлю телефон. Если вам понадобится - мы поможем... Я имею в виду в бытовом смысле.

- Нет,- сказала Марья Даниловна,- мы ни в чем не нуждаемся.

Молодой человек встал, сложил бумаги в папку, застегнул "молнию".

- Я хочу гулять,- сказала вдруг Клавдия Петровна.

- Новая песенка,- сердито откликнулась Марья Даниловна,- накинь платок и выйди, посиди на балконе.

- Я хочу гулять,- упрямо повторила Клавдия Петровна.- Я в поле хочу... Или на реку.

- Глупая,- сказала Марья Даниловна.- Ну куда ты пойдешь, ты еле по комнате ходишь.

- Меня внучек проводит,- сказала Клавдия Петровна,- мне, главное, с лестницы.

- Товарищ не станет с тобой возиться,- сердито сказала Марья Даниловна,товарищ на ответственной работе, работник органов... Он пришел по поводу Васи.

- Ничего,- неожиданно сказал молодой человек.- Я возьму такси. Мне все равно по делу надо. Я бы мог подвезти.

- Вот видишь,- обрадованно подхватила Клавдия Петровна.

Марья Даниловна посмотрела на молодого человека, на мать.

- Ладно,- вздохнула она.- Раз уж так - ладно. Только оденься потеплее... Накинь платок. Я сейчас тоже оденусь, вы посидите...

Марья Даниловна открыла шкаф, порылась там, взяла какие-то вещи, вышла на кухню. Потом вернулась, вытащила из-под двуспальной кровати туфли с перепонками, на лосевой подошве, и черные лакированные босоножки на венском каблуке, усадила мать, сняла с нее вязаные тапочки. Ступни у Клавдии Петровны были маленькие, аккуратные и, как ни странно, розовые, по-детски свежие. Когда Марья Даниловна прикоснулась к ним, Клавдия Петровна хихикнула, дернула ногами.