– Это мой дом, – ответила она. – Можешь называть меня Тюлиппа

И они стали медленно грести, переплывая на другую сторону болота. Там плотной стеной росли папоротники, и под ними мама устроила для них гнездо во мху, чтобы все могли поспать. Муми-тролль лежал рядом с мамой, прислушиваясь к кваканью лягушек на болоте. Ночь была полна одиночества и каких-то странных звуков, и он долго не мог заснуть.

На следующее утро Тюлиппа уже шла впереди, а ее голубые волосы светились, словно ярчайшая лампа дневного света. Дорога поднималась все выше и выше, и наконец пред ними встала крутая обрывистая гора, такая высокая, что ей не видно было конца.

– Там, наверху, пожалуй, солнце, – мечтательно-тоскливо произнес маленький зверек. – Я так ужасно мерзну.

– Я тоже, – подхватил Муми-тролль. И чихнул.

– Так я и думала, – огорчилась мама. – Теперь ты простужен. Будь добр, сядь сюда, пока я разведу костер.

Притащив гигантскую кучу сухих ветвей, она зажгла их с помощью искры от голубых волос Тюлиппы. Они сидели все четверо, глядя в огонь, пока мама Муми-тролля рассказывала им разные истории. Она рассказывала о том, что, когда была маленькой, муми-троллям не нужно было бродить по мрачным лесам и болотам в поисках местечка для жилья. В то время муми-тролли жили вместе с домашними троллями у людей, большей частью за печками.

– Кое-кто из нас еще и сейчас живет там, – сказала мама Муми-тролля. – Разумеется, там, где еще есть печки. Но там, где паровое отопление, мы не уживаемся.

– А люди знали, что вы ютитесь за печками? – спросил Муми-тролль.

– Кое-кто знал, – сказала мама. – Оставаясь одни в доме, они ощущали наше присутствие, когда порой обдавало сквозняком их затылки.