Выпил сербский сражатель, и они поехали на станцию железной дороги, с поездом которой старушкин должник и его дама должны были уехать. Старушка всё ещё ничего не понимала, что такое они замыслили и как исполнят, но сражатель её успокоивал и говорил, что "асе будет честно и благородно". Стала съезжаться к поезду публика, и должник явился тут, как лист перед травою, и с ним дама; лакей берёт для них билеты, а он сидит с своей дамой, чай пьёт и тревожно осматривается на всех. Старушка спряталась за Ивана Иваныча и указывает на должника - говорит: "Вот - он!"
Сербский воитель увидал, сказал "хорошо", и сейчас же встал и прошёл мимо франта раз, потом во второй, а потом в третий раз, пряма против него остановился и говорит:
- Чего это вы на меня так смотрите?
Тот отвечает:
- Я на вас вовсе никак не смотрю, я чай пью.
- А-а! - говорит воитель, - вы не смотрите, а чай пьёте? так я же вас заставлю на меня смотреть, и вот вам от меня к чаю лимонный сок, песок и шоколаду кусок!.. - Да с этим - хлоп, хлоп, хлоп! его три раза по лицу и ударил.
Дама бросилась в сторону, господин тоже хотел убежать и говорил, что он теперь не в претензии; но полиция подскочила и вмешалась: "Этого, говорит, нельзя: это в публичном месте", - и сербского воителя арестовали, и побитого тоже. Тот в ужасном был волнении - не знает: не то за своей дамой броситься, не то полиции отвечать. А между тем уже и протокол готов, и поезд отходит... Дама уехала, а он остался... и как только объявил своё звание, имя и фамилию, полицейский говорит: "Так вот у меня кстати для вас и бумажка в портфеле есть для вручения". Тот - делать нечего - при свидетелях поданную ему бумагу принял и, чтобы освободить себя от обязательств о невыезде, немедленно же сполна и с процентами уплатил чеком весь долг свой старушке.