- Ну как живешь-то? - спросил.

Сестра показала руками - "хорошо".

- У ей всегда хорошо,- сказал отец, поднимаясь на крыльцо.- Пошли мать обрадуем.

Мать заплакала, запричитала:

- Господи-батюшка, отец небесный, услыхал ты мои молитвы, долетели они до тебя...

Всем стало как-то не по себе.

- Ты, мать, и радуисся и горюешь - все одинаково,- строго заметил Ермолай.- Чо захлюпала-то? Ну, пришел теперь, радоваться надо.

-Да я и радуюсь, не радуюсь, что ли...

- Ну и не реви.

- Здоровый ли, сынок? - спросила мать.- Может, по хвори какой раньше-то отпустили?

- Нет, все нормально. Отработал свое, отпустили.

Стали приходить соседи, родные.

Первой прибежала Нюра Агапова, соседка, молодая, красивая баба с круглым, добрым лицом. Еще в сенях говорила излишне радостно и заполошно:

- А я гляжу из окошка-то: осподи-батюшка, да ить эт Степан пришел?! И правда - Степан...

Степан улыбнулся ей:

- Здорово, Нюра.

Нюра обвила горячими руками соседа, прильнула наголодавшимися вдовьими губами к его потрескавшимся, пропахшим табаком и степным ветром губам...

- От тебя, как от печки, пышет,- сказал Степан.- Замуж-то не вышла?

- А где они тут, женихи-то? Два с половиной мужика на всю деревню.

- А тебе что, пять надо?

- Я, может, тебя ждала? - Нюра засмеялась,

- Пошла к дьяволу, Нюрка! - возревновала мать.- Не крутись тут дай другим поговорить. Шибко чижало было, сынок?

- Да нет,- стал рассказывать Степан.- Там хорошо. Я, например, здесь раз в месяц кино смотрю, так? А там - в неделю два раза. А хошь - иди в красный уголок, там тебе лекцию прочитают: "О чести и совести советского человека" или "О положении рабочего класса в странах капитала".

- Что же, вас туда собрали кино смотреть? - спросила Нюра весело,

- Почему?.. Не только, конечно, кино...

- Воспитывают,- встрял в разговор отец.- Мозги дуракам вправляют.