Он похудел за эти дни; в глазах устоялась серьезная, черная тоска. Ничего не ел почти, курил одну за одной папиросы и думал, думал...

- Чего это ты? - спросил его отец.

- Так... - Степан задавил сапогом окурок и снова полез за папиросами, а сам смотрел в сторону.

Эллочку он не видел ни разу за это время. В клуб больше не ходил.

На четвертый день Степан заявил отцу:

- Хочу жениться.

- Ну? Кого хочешь брать? - поинтересовался Егор Северьяныч, отец Степана.

- Это... новенькую... учетчицу... - тихо ответил Степан, недовольно глядя мимо отца в окно. Егор Северьяныч задумался.

- Ты с ней знакомый?

- Та-а... - Степан засмеялся. - Нет.

- Я сватать не пойду, - твердо заявил Егор.

- Почему?

- Не хочу позора на старости лет. Знаю я такое сватовство: придешь, а девка ни сном, ни духом не ведает. Сперва договорись с ней. Погуляй малость, как все люди делают, тогда пойду сватать. А то... Ты вечно, Степка, наобум Лазаря действуешь. Учил тебя, учил, все без толку.

Этот разговор слышал дед Северьян, отец Егора. Он лежал на печке хворый.

- Скажите, какой прынц выискался: сватать он не пойдет, - сердито сказал Сиверьян. - Ты забыл, Егор, как я за тебя невесту ходил провожать?

Егор Северьяныч недовольно нахмурился, закурил. Долго молчал. Чего говорить, сам он в молодости был такой же, как Степан: боялся на девку глаза поднять.

- Я могу, конечно, сходить, - заговорил он, - но только... я думаю, не пойдет она за тебя.

- Пойдет! - сказал дед Северьян, - За такого парня любая пойдет.

- Почему ты думаешь, что не пойдет? - спросил Степан, чувствуя, что холодеет изнутри.

- Городская ж она... черт их поймет, чего им надо. Скажет отсталый.

- Сам ты отсталый, Егор, - опять встрял Северьян. - Сейчас не глядят на это. Сейчас девки умнее пошли. Я старый человек и то это понимаю.