Идет оно так и идет: поветрие. Бабоньки что грибки: на них дождь - они задом в дыбки! Мужики так и сяк: за советом к соседям, в колхоз "Казаки-Ленинцы". Как вы-де на это? будет сочувствие или чего такое?

Ленинцы насмеялись им в лицо. Вы, мол, мужики к черствым огрызкам привержены, к постному да сухарям. Сух да не дам! А нам желательно сомятинку в пирожке пеклеванном после Назария Парменыча - Гулевана.

Ну пойми, народ: какие без гулеванья дела? А от кого гулеванье напитает? От тебя объятье черство, сухаристо: от Гулевана - вино игристо! Коль бодливый в лоске - не в позор обноски. Вкус у ласаньки простой, да не к месту сухостой. Так и дождик до поры - даром выстудит пары.

Жизнь и есть жизнь: звезда-правда страдальцу мигает, за то ее и ругают. Звезда фонарик приветит - хоть голый несет, хоть везут в карете.

Всех фонариков по степи не перегасишь, а принесли тебе блин маслен - не ищи, где спечен. Так ли? А мужики - нет! От блинов не отказамши, зовут всякого вреда на Гулевана, беляши-беляшки - игрунец в ляжки!

К Цыганевичу идут: "Лиши его наследства!" А Цыганевич: "Удумали? Его наследством наш климат стоит! Вам бы блины, яйца есть - да чтоб не по яйцам честь. Уж коли сыты, не завидуйте - у кого неприкрыты!"

Только он это сказал, а к Гулевану и приклонись - кто? Жены начальства. Зря ли - по Илеку вверх иди - всюду начальство любит на отдых приезжать? Женушки: ку-ки, ну-ки, задницу в брюки, губищи большого пальца толще! крашены - как из мужика крови насосамшись, а глаза горят - еще дай!

Заборы заборами, а задоры задорами. Как рев отдается-разносится! И по лядам до песков-угорья, и по пойме-уреме. Илек-то, вода, хорошо передает рев: сорок львиц да сколь слонов.