* * * Живы дети, только дети,Мы мертвы, давно мертвы. Смерть шатается на свете И махает, словно плетью, Уплетенной туго сетью Возле каждой головы,
Хоть и даст она отсрочку Год, неделю или ночь, Но поставит всё же точку И укатит в черной тачке, Сотрясая в дикой скачке, Из земного мира прочь.
Торопись дышать сильнее, Жди - придет и твой черед. Задыхайся, цепенея, Леденея перед нею. Срок пройдет - подставишь шею,Ночь, неделя или год. 15 апреля 1897 Русская поэзия серебряного века. 1890-1917. Антология. Ред. М.Гаспаров, И.Корецкая и др. Москва: Наука, 1993.
* * * День и ночь измучены бедою; Горе оковало бытие. Тихо плача, стала над водою. Засмотрелся месяц на нее.
Опустился с неба, странно красен, Говорит ей: "Милая моя! Путь ночной без спутницы опасен. Хочешь или нет, но ты - моя".
Ворожа над темною водою, Он унес ее за облака. День и ночь измучены бедою. По свету шатается тоска. 30 января 1922 Федор Сологуб. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е издание. Сост. М.Дикман. Ленинград: Советский писатель, 1975.
* * * Выпил чарку, выпил две, Зашумело в голове.
Неотвязные печали Головами закачали.
Снова чарочку винца, Три, четыре,- без конца.
По колено стало море, Уползает к черту горе.
Томно, тошно без вина. Что же думать? пей до дна.
Всё тащи в кабак живее, Жизни скарба не жалея,
К черту в пасть да на рога Жизнь нам, что ли, дорога! 6 ноября 1912 Федор Сологуб. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е издание. Сост. М.Дикман. Ленинград: Советский писатель, 1975.
* * * Смеется ложному учению, Смыкает вновь кольцо времен, И, возвращаяся к творению,
Ликует Аполлон.
Не зная ничего о радии И о загадках бытия, Невинным пастушком в Аркадии
Когда-то был и я.
И песни я слагал веселые На берегу лазурных вод, И предо мной подруги голые
Смыкали хоровод.
Венки сплетали мне цветочные, И в розах я, смолянокудр, Ласкал тела их непорочные,