Сухая, тихая погода. На улице, шагах в пяти, Стоит, стыдясь, зима у входа И не решается войти.

Зима, и всё опять впервые. В седые дали ноября Уходят ветлы, как слепые Без палки и поводыря.

Во льду река и мерзлый тальник, А поперек, на голый лед, Как зеркало на подзеркальник, Поставлен черный небосвод.

Пред ним стоит на перекрестке, Который полузанесло, Береза со звездой в прическе И смотрится в его стекло.

Она подозревает втайне, Что чудесами в решете Полна зима на даче крайней, Как у нее на в 1000 ысоте. 1944 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

* * *

Мой друг, ты спросишь, кто велит,

Чтоб жглась юродивого речь?

Давай ронять слова, Как сад - янтарь и цедру, Рассеянно и щедро, Едва, едва, едва.

Не надо толковать, Зачем так церемонно Мареной и лимоном Обрызнута листва.

Кто иглы заслезил И хлынул через жерди На ноты, к этажерке Сквозь шлюзы жалюзи.

Кто коврик за дверьми Рябиной иссурьмил, Рядном сквозных, красивых Трепещущих курсивов.

Ты спросишь, кто велит, Чтоб август был велик, Кому ничто не мелко, Кто погружен в отделку

Кленового листа И с дней Экклезиаста Не покидал поста За теской алебастра?

Ты спросишь, кто велит, Чтоб губы астр и далий Сентябрьские страдали? Чтоб мелкий лист ракит С седых кариатид Слетал на сырость плит Осенних госпиталей?

Ты спросишь, кто велит? - Всесильный бог деталей, Всесильный бог любви, Ягайлов и Ядвиг.

Не знаю, решена ль Загадка зги загробной, Но жизнь, как тишина Осенняя,- подробна. 100 Стихотворений. 100 Русских Поэтов. Владимир Марков. Упражнение в отборе. Centifolia Russica. Antologia. Санкт-Петербург: Алетейя, 1997.

* * * Любить иных - тяжелый крест, А ты прекрасна без извилин, И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен.

Весною слышен шорох снов И шелест новостей и истин. Ты из семьи таких основ.