Все же он был солдатом,Он со степей изрытых Письма в родные хаты Слал матерям убитых.

Пальцы его в чернилах Были всегда и всюду, Только была в нем сила, Хлопцам казалась чудом...

Вспомнить походы, право, Стоит сегодня дома. Слава! Большая слава Писарю боевому!

Тихо стоят знамена В штабе соединенья. Строятся батальоны, Движутся на ученья.

Сколько опять заботы Писарю нашей роты:

Вновь получать махорку Со старшиною вместе И прибирать каптерку Медленно, честь по чести,

Путь вспоминать неблизкий, Дьявольскую погодку И в боевые списки Вписывать первогодков. 1948 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.

* * * Ветер гонит облако с дождями, Листья перевертывает скопом. Мы сидим в отрытой наспех яме, Кратко именуемой окопом.

На штыки склоняясь, дремлем стоя, К стенке приспособившись спиною. Снится только самое простое Отдых с табаком и тишиною.

Но еще нам снится на рассвете День победный, громкий и нарядн 1000 ый. То, что с нами было в сорок третьем, Кажется теперь невероятным.

И теперь нам кажется порою, Что не уезжали из столицы, И, бывает, кутаем весною Горло из боязни простудиться.

Но случись гроза над нашим краем, Будем - вновь живучие, как боги,О победе и тепле мечтая, Ждать чужие танки у дороги. 1947 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.

* * * В сплошной осенней темноте, Когда густая ночь, как сажа, Я разберусь в любой черте Давно знакомого пейзажа.

На полустанке поезд ждет, Чтоб увезти меня далеко. Темно. Но скоро рассветет, И с первым солнечным потоком

На горизонте лес всплывет Пилой с неровными зубами. И мой знакомый счетовод Пойдет с портфелем за грибами.

Гудки разбудят сонный дол, Туманным скрытый покрывалом. Вон там мы стукали в футбол С утра до вечера, бывало.

Я не могу забыть о том, Как ноги жгла трава сырая.