Их прочтет ли кто-нибудь?

Лишь завмаги нынче маги.

Саго поважнее саги.

В век ракет на колымаге хлопотен и долог путь.

17.06.74

Каждой фразе предшествует мысль, колыхнувшая стенки сосудов; и не может наш бедный рассудок предсказать неожиданный смысл нашей речи... Затем ли, что ей, неразомкнуто слившейся с духом, тяжко с телом, безгласным придурком, и тошнее - совсем без костей...

Каждой фразе предпослана тень наших славных и грешных деяний; и, наверно, из всех одеяний это самая верная сень.

Да святится союз и союз!

Фраз и личности. Слова и дела.

Нет ни звездному свету предела, ни бессонному шепоту муз!

8-14.07.74

Н.О.

Поздней ночью - к Ларисе! К Ларисе! - по размытому мартом снежку...

В слюдяном разварившемся рисе поскользнуться легко сапожку.

Поздней ночью по улице гулкой, где лишь ветер плечист и речист, страстотерпица тащит придурка, он прилип, как березовый лист.

Поздней ночью - как вымерли - в доме, только лифта гуляет кадык.

Сей летающий гроб похоронит - на минуту - последних живых.

Поздней ночью пришедших с игрою, разрушителей дивного сна.

Но Лариса простит и откроет, и плеснет на дорожку вина.

Поздней ночью, метро разрывая ледяное пространство тоски, два бездельника, два попугая тщатся мыслей слепить черепки.

Поздней ночью все души в полоску, их несходство наветов страшней.

И в Филях ты поправишь прическу, в Лихоборах я сброшу кашне...

На рассвете едва ли поверю в снежный обморок, в лунный вояж...

Неужели две сонных тетери поднимались на пятый этаж поздней ночью - к Ларисе, к Ларисе...

И в стандартные двери стуча каждый был друг от друга зависим, негодуя, смеясь и ворча.

И тяжелого неба десница вместе с шуйцей широкой земли не давали в темнице тесниться и к бессмертному свету влекли.