И жизнь теряла вкус и слух,

Опустошенная дотла

Бризантным громом в пух.

И в гром погромов, в перья, в темь,

В дуэли бронепоездов:

- Полжизни за Московский Кремль!

- Полцарства за Ростов!

И - ничего. И - никому.

Пустыня. Холод. Вьюга. Тьма.

Я знаю, сердца не уйму,

Как с рельс, сойду с ума.

Полжизни - раз, четыре, шесть...

Полцарства - шесть - давал обет,

Ни царств, ни жизней - нет, не счесть,

Ни царств, ни жизней нет...

И только вьюги белый дым,

И только льды в очах любой:

- Полцарства за стакан воды!

- Полжизни за любовь!

1922

РУМФРОНТ

Мы выпили четыре кварты.

Велась нечистая игра.

Ночь передергивала карты

У судорожного костра.

Ночь кукурузу крыла крапом,

И крыли бубны батарей

Колоду беглых молний. С храпом

Грыз удила обоз. Бодрей,

По барабану в перебранку,

Перебегая на брезент

Палатки, дождь завел шарманку

Назло и в пику всей грозе,

Грозя блистательным потопом

Неподготовленным окопам.

Ночь передергивала слухи

И, перепутав провода,

Лгала вовсю. Мы были глухи

К ударам грома. И вода

Разбитым зеркалом лежала

Вокруг и бегло отражала

Мошенническую игру.

Гром ударял консервной банкой

По банку... Не везло. И грусть

Следила вскользь за перебранкой

Двух уличенных королей,

Двух шулеров в палатке тесной,

Двух жульнических батарей:

Одной - земной, другой - небесной.

1922

СУХАЯ МАЛИНА

Малина - потогонное.

Иконы и лампада.

Пылает Патагония

Стаканом, полным яда.

- Зачем так много писанок,

Зачем гранят огни?

Приходит папа: - Спи, сынок,

Христос тебя храни.

- Я не усну. Не уходи.