Я люблю в тебе, не сознавая сам,

Эту ночь, что движется лучисто,

Этот свет, что льется с неба к нам.

1915

СУХОВЕЙ

Июль. Жара. Горячий суховей

Взметает пыль коричневым циклоном,

Несет ее далеко в ширь степей,

И гнет кусты под серым небосклоном.

Подсолнечник сломало за окном.

Дымится пылью серая дорога,

И целый день кружится над гумном

Клочок соломы, вырванной из стога.

А дни текут унылой чередой,

И каждый день вокруг одно и то же:

Баштаны, степь, к полудню - пыль и зной.

Пошли нам дождь, пошли нам тучи, боже!

Но вот под утро сделалось темно.

Протяжно крикнула в болоте цапля.

И радостно упала на окно

Прохладная, увесистая капля.

Еще, еще немного подождем.

Уже от туч желанной бурей веет.

И скоро пыль запляшет под дождем,

Земля вздохнет и степь зазеленеет.

1915

* * *

Степной душистый день прозрачен, тих и сух.

Лазурь полна веселым птичьим свистом.

Но солнце шею жжет. И мальчуган-пастух

Прилег в траву под деревом тенистым.

Босой, с кнутом, в отцовском картузе,

Весь бронзовый от пыли и загара,

Глядит, как над землей по тусклой бирюзе

Струится марево полуденного жара.

Вот снял картуз, сорвал с сирени лист,

Засунул в рот - и вместе с ветром чистым

Вдаль полился задорный, резкий свист,

Сливаясь в воздухе с певучим птичьим свистом.

С купанья в полдень весело идти

К тенистой даче солнечным проселком:

В траве рассыпаны ромашки на пути

И отливает рожь зеленоватым шелком.

1915

ВЕЧЕР

В монастыре звонят к вечерне,

Поют работницы в саду.

И дед с ведром, идя к цистерне,

Перекрестился на ходу.

Вот загремел железной цепью,

Вот капли брызнули в бурьян.

А где-то над закатной степью