Капли брызнут ароматным, крупным жемчугом дождя,

И повиснут на ресницах, и тяжелый шелк волос

Окропят весенней влагой, влагой первых, чистых слез.

В каждой капле - сад и море, искры солнечной игры...

Хорошо быть чистой каплей и таить в себе миры!

КАССИОПЕЯ

Коснуться рук твоих не смею,

А ты любима и близка.

В воде, как золотые змеи,

Скользят огни Кассиопеи,

Ночные тают облака.

Коснуться берега не смеет,

Журча, послушная волна.

Как море, сердце пламенеет,

И в сердце ты отражена.

1918

* * *

Томится ночь предчувствием грозы,

И небо жгут беззвучные зарницы.

Довольно бы всего одной слезы,

Чтоб напоить иссохшие ресницы,

Но воздух сух. Подушка горяча.

Под стук часов томится кровь тобою,

И томен жар раскрытого плеча

Под воспаленною щекою,

1918

В ТРАМВАЕ

Блестит шоссе весенним сором,

Из стекол солнце бьет в глаза.

И по широким косогорам

Визжат и ноют тормоза.

Люблю звенящий лет вагона,

Бурьян глухого пустыря

И тяжесть солнечного звона

У белых стен монастыря.

1918

НА ЯХТЕ

Благословенная минута

Для истинного моряка:

Свежеет бриз и яхта круто

Обходит конус маяка.

Захватывает дух от крена,

Шумит от ветра в голове,

И жемчугами льется пена

По маслянистой синеве.

1918

ЖУРАВЛИ

Мы долго слушали с тобою

В сыром молчании земли,

Как высоко над головою

Скрипели в небе журавли.

Меж облаков луна катилась,

И море млело под луной:

То загоралось, то дымилось,

То покрывалось темной мглой.

Тянуло ветром от залива,

Мелькали звезды в облаках,

И пробегали торопливо

То свет, то тень в твоих глазах.

1918

В ПЕРЕУЛКЕ

В глухом приморском переулке