В бубенцы звенеть да песни петь,

Песни петь, на гуслях играть,

Под гуслярный звон весело плясать...

Разговаривай звончее, бубенцы!

Ходу, ходу, руки, ноги, - лопатцы...

Напоил, хозяин, допьяна вином,

Так покажь, где до рассвета отдохнем;

Да скажи-ка, где лежит твоя казна,

Чтоб ошибкою не взять ее со сна.

Да укажь-ка, где точило мы найдем,

Поточить ножи булатные на нем;

Нож булатный скажет сказку веселей...

Наливай-ка брагу красную полней...

Скоморохи, скоморохи, удальцы!

Стоном-стонут скоморошьи бубенцы!

СУД

Как лежу, я, молодец, под Сарынь-горою,

А ногами резвыми у Усы-реки...

Придавили груди мне крышкой гробовою,

Заковали рученьки в медные замки.

Каждой темной полночью приползают змеи,

Припадают к векам мне и сосут до дня...

А и землю-матушку я просить не смею

Отогнать змеенышей и принять меня.

Лишь тогда, как исстари, от Москвы Престольной

До степного Яика грянет мой Ясак

Поднимусь я, старчище, вольный иль невольный,

И пойду по водам я - матерой казак.

Две змеи заклятые к векам присосутся,

И за мной потянутся черной полосой...

По горам, над реками города займутся

И година лютая будет мне сестрой.

Пронесутся знаменья красными столпами;

По земле протянется огневая вервь;

И придут Алаписы с песьими главами,

И в полях младенчики поползут, как червь.

Задымятся кровию все леса и реки;

На проклятых торжищах сотворится блуд...

Мне тогда змееныши приподнимут веки...

И узнают Разина. И настанет суд.

МОСКВА

Наползают медные тучи,

А из них вороны грают.

Отворяются в стене ворота.

Выезжают злые опричники,

И за рекой трубы играют...

Взмесят кони и ростопель