И слепец запевает стих:

"Буди жив, богатырь Микула!"

ТАЛИСМАН

Родила меня мать в гололедицу,

Умерла от лихого житья;

Но пришла золотая медведица,

Пестовала чужое дитя.

В полнолунье водила на просеки,

Ворожила при ясной луне.

И росли золотые волосики

У меня на груди и спине.

Языку научила змеиному

И шептанью священных дубрав;

Я в затонах внимал шелестиному,

Заунывному голосу мав.

Но ушла золотая медведица,

На прощанье дала талисман...

Оттого-то поется, и грезятся

Мне леса, и река, и туман.

ЛЕШАК

Все-то мавы танцевали

Кругом, около, у пня;

Заклинали, отогнали

Неуемного меня.

Всю-то ночку, одинокий,

Просидел я на бугре;

Затянулся поволокой

Бурый месяц на заре.

Встало солнце, и козлиный

Загудел в крови поток.

Я тропой пополз змеиной

На еще горячий ток.

Под сосной трава прибита,

Вянут желтые венки;

Опущу мои копыта

В золотые лепестки...

Берегись меня, прохожий!

Смеху тихому не верь.

Неуемный, непригожий,

Сын я Солнца - бог и зверь.

ЗОРИ

Койт встает на закате, зовет Эммарику;

А леса между ними завалены снегом;

Старый Сивер приподнял холодную пику

И летит на оленях - белесом и пегом.

Койт зовет Эммарику. "Приди, моя зорька,

И возьми у меня золотое светило!"

А она: "Не могу - караулит нас зорко

Снежнокудрого Сивера вьюжная сила".

Сосны сини, и снег между соснами синий.

Плачет Койт, простирая к возлюбленной пальцы.

А от слез опускается на землю иней;

И в сугробах пушистые прыгают зайцы.

САМАКАН

В круг девичий посадите,

Гостя чаркой обнесите;

Ой, гусляр! Ой, гусляр!