стукаришки и подлюгана,

не быть Жемчужине "иной",

а быть ей Жемчуга женой.

По принуждению ошибки

она склоняет стан свой гибкий

перед проклятым Жемчу-гом,

как под тяжелым утюгом.

Так, раз в начале было Слово,

из-за ошибки ивановой

и я как будто предназначен

судьбе трагичной - не иначе.

Потомок отпрыска Нафтали,

я из холодной серой дали

свой код влачу предназначенья,

как кто-то - банку без варенья.

Но если даже бюрократа

ошибка больше, чем гора

надежды нет и нет возврата

тому, что стало в Тех мирах...

И, если код ошибки высшей

записан на мою судьбу

я никуда не убегу:

всегда беглец, повсюду лишний...

Весна, 1972 - Осень, 1989.

ПОСЛАНИЕ

Я вас люблю. И что, если творенье

Навек под властью муз обречено!..

И все прошло, и только дуновенье

Еще последним вздохом рождено.

А руки холодны. И лед сжигает сердце,

А губы яркие, и кровь сочится чуть.

А здесь темно, и пляшут блики смерти,

И я один иду в последний путь.

И звуки музыки. Орган над капителью,

И кладбище, и в ярком свете сон,

И отблеск света в ночи над постелью,

И в тишине над утром тихий звон...

Но все прошло... И тихо, и печально.

И бредит сумраком покинутый рассвет.

И все прошло, и только нереально

Еще любовь, которой больше нет.

А ночь длинна. И молча ветер веет.

Ступени длинные. И стук копыт угас.

А там, вдали, бесплотный воздух реет,

И я туда иду в последний раз...

Встает туман. Чуть слышно дуновенье

С террасных плит доносится одно.

Я вас люблю, и что, если творенье

Навек под властью муз обречено?..

...

Лето, 1972. Бирштонас (Литва)

x x x

Сон, как день, и нарушена свежесть весны,