– И вы считаете, что он исчез именно поэтому?

– Да. Десятого сентября мы с Дауэном имели долгую беседу. Это было за два дня до того, как он пропал. Он был совершенно разбит.

– Так и сказал?

– Не то чтобы сказал, но я прожила с ним сорок лет и научилась читать между строк.

– А как случился этот разговор?

– Он приехал ко мне.

– Вы с ним встречались? – уточнила я.

– Да. В последнее время он частенько заезжал вечером пропустить со мной стаканчик. В тот день он был в ужасном состоянии. На нем просто лица не было. Я спросила, что стряслось, и он ответил, что у него на работе неприятности. А от Кристал мало толку – она интересуется только собой.

– Вы не удивились тому, что он с вами откровенен – после всего, что он вам сделал?

– У него больше никого нет. Собственно говоря, о ней он не сказал ни слова, но я по глазам видела, как он встревожен.

– Вы сказали, что у него были проблемы не только дома, но и на работе.

– Были. Он не вдавался в подробности, только признался, что хочет уйти оттуда. И когда я узнала о его исчезновении, первым делом подумала об этом.

– Полагаю, вы сообщили о его проблемах полиции?

– Не сразу. Я подумала, что он нарочно скрылся и вернется, когда придет в себя. Мне не хотелось ставить его в неловкое положение. Кристал бы устроила целое шоу для журналистов.

Меня это разозлило.

– Миссис Перселл, он известный врач, его знают и любят. И его исчезновение не могло не привлечь внимания прессы. Если вы думали, что он сделал это намеренно, то надо было об этом заявить прямо.

– Мне казалось, что лучше предоставить ему возможность действовать так, как он пожелает.

– Но на расследование было потрачено столько времени, сил и денег! Вас это совсем не волновало?

– Разумеется, волновало. Поэтому я и обратилась в полицию. Через шесть недель я забеспокоилась всерьез. Я ждала, что он позвонит или напишет: даст знать, что он в порядке. Но когда прошло девять недель, я поняла: надо брать дело в свои руки.