Офицеры тихо совещаются. Мы терпеливо ждем мудрых приказов командиров и начальников.

-- Слушайте, а может быть, нас хотят куда-нибудь перебросить? -испуганно шепчет наш каптерщик рядовой Цыплаков.

Цыпленок -- приземистый парень, покрытый такими густыми веснушками, что они слились в большие желтые пятна. Кроме того. Цыпленок и двигается как-то по-птичьи: короткими, резкими рывками. Служит он восьмой месяц, но его лично знает даже командир полка, потому что Цыпленок в свои восемнадцать лет женат, имеет дочь, а кроме того, чуть ли не в день призыва обеспечил себе второго бэби-киндера и теперь с нетерпением ждет, когда его, как отца двух детей, уволят в запас досрочно.

-- Ага, перебросят,-- соглашается Шарипов.-- Куда-нибудь повыше, где скребутся мыши!

-- Парни, я же серьезно...

-- Цыпленок,-- вздыхает Чернецкий,-- у тебя летальная дистрофия мозговой мышцы! Если что, мы бы сейчас под полной выкладкой стояли! А ты бы еще на горбу ящик держал. Понял?

-- Разговоры в строю! -- прикрикивает старшина Высовень.

Совет в Филях закончился: майор Осокин медленно идет вдоль строя, Высовень и Уваров, оказавшись рядом, с пониманием переглядываются.

Наконец замполит останавливается и громко спрашивает:

-- Кто видел рядового Елина после шестнадцати часов?

И я чувствую, как вздрагивает и напрягается Зуб.

* * *

-- Е-е-елин! -- сонно позвал Зуб. Ответом ему было молчание.

-- Е-елин! -- уже с раздражением повторил ефрейтор.

Но "салаги" спят, как мертвые.

-- Един! -- заорал Зуб и ткнул кулаком в сетку верхней койки, где спал заряжающий. Тот испуганно свесился вниз:

-- Чего?

-- Чего! Чего! Не добудишься... Возьми у Цыпленка ключи и принеси из каптерки шинель. Холодно, вот чего!

Елин неумело, ударившись о тумбочку, спрыгнул на пол, морщась, задвинул ноги в огромные сапоги и прогрохотал к двери.