– Удивительно, что у нашего ослика есть еще силы, – рассуждала Мария, – он трудился всю осень, а теперь уже столько дней тянется наше путешествие.

– Да-да, – пыхтел Иосиф, – я тоже не понимаю, как он все выдерживает.

Они шли через пастбища. Повсюду встречались большие стада коз и овец. Домов не было видно. Только маленькие сараи для пастухов и загоны из низких каменных стен, в которых ночевал скот.

В сумерках остановился Иосиф у одной такой ограды. Множество животных собралось вместе внутри нее. Они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Пастухи разожгли огонь, уселись вокруг и грелись. Один из них сторожил. Он накрылся овечьей шкурой и улегся поперек входа. Всякий, кто захотел бы войти, должен будет перед ним остановиться. Но кто бы ни попытался, он тотчас прогонит, потому что кто же приходит к ночи, либо дикий зверь, что хочет украсть овцу, либо вор, чтобы своровать скотинку.

Иосиф подошел к входу. Пастух подозрительно приподнялся.

– Что тебе надо? – спросил он сурово.

– Позвольте нам сегодня провести у вас ночь. Мы уже не успеем добраться до Вифлеема.

– Ладно, – сказал пастух, осмотрев Иосифа с ног до головы, – проходи внутрь. У нас нет шалаша, только костер. Если вам довольно этого…

Он встал и пропустил Иосифа, осла и Марию внутрь.

Двенадцатилетний мальчик подбежал к ним навстречу.

– Давайте я накормлю осла, – предложил он. – Какой замечательный ослик. Но он совсем мокрый. Он вспотел?

– Да, он целый день крайне спешил, – объяснил Иосиф, вытирая лицо. – Хорошо, что теперь мы можем отдохнуть.

Мальчик вытер ослика сухой травой, дал ему сена и свежей воды, погладил его, что-то пошептал ему, словом, позаботился о нем как мог. Увидев же, что осел дрожит в прохладном ночном воздухе, он снял плащ и накрыл его спину.

– Рубен, что ты там делаешь? – прокричал его дед.