- Вот вы ездили за границу два года назад и ничего о брате не написали.
Я ответил: такого вопроса в анкете не было.
- Но ведь был вопрос - где ваши родственники работают? А вы скрыли. И с умом скрыли. Написали какую-то приблизительную чушь про завод...
- Он работал на заводе.
- Вы прекрасно знали, что на заводе он лишь прикреплен и притом временно. Он нетрудоспособен - зачем вы это скрыли?
Тут я запнулся. Конечно, следовало на той бумаге писать правду (но ведь брат и правда первое время работал), я мог бы это вполне приемлемо им объяснить, не скрывая. Но там были менявшиеся от времени и уже забытые подробности... я запнулся. Случилась пауза - и они тотчас подсекли и начали подтаскивать рыбу ближе.
- Что у него за болезнь?
- М-м,- я опять (и уже по инерции) запнулся. - Я точно не знаю.
- Вы не интересуетесь жизнью брата? Это родной ваш брат?
- Да.
- Вы его не навещаете, не ездите в гости? Вам ведь не все равно, что с ним и как с ним?
Пауза. (Не дают ответить. Прессуют одно к одному.)
- Неужели вы не знаете, как диагностируется его болезнь?
Пауза.
Я хотел ответить, что, конечно, я знаю, но знаю приблизительно, я же не медик, и невнятная терминология нетипичного шизофренического заболевания для меня сложна. Но я уже не успел. Краска бросилась мне в лицо. Я мялся, мямлил. Даже не знает, чем болен его родной брат, вот что висело в воздухе, вот где они подцепили, водя теперь на крючке мою заметавшуюся душу.