- Да очень просто. Напишу анонимку. И меня таскать не будут, и вам всем крышка. Анонимка сильнее любого документа.

Гном еще раз стукнул палкой, шагнул в кусты и исчез, словно провалился сквозь землю.

...Когда на следующую ночь я пришел на бульвар, он был перекрыт длинными слегами, на которых с двух сторон висело объявление: "КАФЕ "БЕССОННИКИ" ЗАКРЫТО НА РЕМОНТ".

Скамейки убраны, вокруг ни души. Я побрел домой и пролежал до утра на диване, читая остродефицитную книгу "Первобытная мифология и философия". Под утро я забылся и, воспользовавшись этим, экономист Виталий Иванович вонзил ржавое лезвие в мою грудь.

...Утром я зашел к Виталию Ивановичу и сказал:

- Слушай, я хочу познакомиться с твоей семьей.

- Зачем? - удивился экономист.

- Затем, что хоть не зря буду страдать,- ответил я.

ЗАТУМАНЕННАЯ ГОЛОВА

Однажды в мой кабинет робко постучался и вошел скромный молодой человек с бородой-мочалкой и огромным туго набитым портфелем из кожзаменителя.

- Вы будете главным редактором? - тихо спросил он.

- Да,- ответил я.- Но однако, сначала надо...

- Я уже там был,- ответил молодой человек и скромно кашлянул в бородку-мочалку.

- Тогда пройдите... в...

- И там я уже был. Я везде был.

Молодой человек присел на краешек стула в дальнем углу и уставился на меня преданными собачьими глазами.

Я подписывал рукописи, некоторые бросал в корзину, отвечал на звонки, распекал сотрудников, ел бутерброды с колбасой и совсем уже забыл про молодого человека с портфелем из кожзаменителя, как вдруг к вечеру мой взгляд, привычно скользнув по часам на стене, затем по инерции с часов - на кадку с пальмой, зафиксировался на некоем темном образовании в дальнем углу. Это был тот самый молодой человек.

- Так вы еще не ушли? - удивился я.

- Я хотел попросить вас, но только боюсь быть слишком навязчивым...

Я с тоской посмотрел на его огромный портфель.