- Да? - Зиновий посмотрел на меня. - Ну, пошли.

Мы вошли в комнату Якова Борисыча.

- Вот, Яков Борисыч, - сказал Зиновий, - предлагается на роль Стёпы.

Яков Борисыч долго смотрел на меня.

- Ну-ка... подвигайся чуть-чуть, - сказал Яков Борисыч.

- Как?

- Ну, станцуй что-нибудь! - сказал Зиновий.

- Вальс! - закричал я.

- Стоп, стоп! - сказал Яков Борисыч, когда я случайно чуть не сшиб телевизор.

Они с Зиновием пошептались.

- Ну, покажи что-нибудь... какую-нибудь мимическую сценку.

- Мимическую?.. Борьба с удавом!

Я стал показывать.

- Стоп!.. Стоп!.. - закричал Яков Борисыч. - с Удавом ты вообще весь дом нам разнесёшь.

Они ещё пошептались.

- Ну, прочти что-нибудь.

- "Бородино"!

- Не надо! - сразу сказал Яков Борисыч.

Они снова шептались, потом Зиновий взял меня за плечи и вывел в коридор.

- Ну как? - спросил я.

- Понимаешь, - сказал Зиновий, - основная твоя сцена - с лошадьми. Боится он, что ты с лошадьми не справишься!

- Кто?.. Я?!

Не одеваясь, я выскочил во двор, задыхаясь, добежал до конюшни, промчался мимо удивлённого Жукова, взнуздал и вывел из денника породистую Красотку, с перегородки залез на неё, проехал по коридору, ногой открыл обе двери и выехал на мороз.

Два круга я объехал рысью, потом заставил Красотку скакать и резко поднял её у крыльца, на котором - я уже видел - стояли Зиновий и Яков Борисыч.

Яков Борисыч что-то сказал Зиновию и ушёл, хлопнув дверью.

- Молодец... далеко пойдёшь! - сказал Зиновий, кладя руку мне на плечо.

После обеда было собрание - и Яков Борисыч представил меня группе.

- Вот... прошу любить и жаловать... новый исполнитель роли Степана.

- А Чудновский?

- Чудновский отпал, - сказал Зиновий.

Я встал, насмешливо поклонился. Я не хотел показывать, что это такая уж для меня радость - участие в их фильме... Не хотел показывать, но всё-таки, наверное, показал.