Киногруппа, можно сказать, на меня надеется, что я помогу им быстрее съёмку начать, а что я - приезжий или местный - это, видимо, мало кому интересно.

Ничего! Надо когда-то решаться!

Наверно, секунды за две промелькнули все эти мысли.

- Ну, откуда начнём? - сказал механик. - Вот только эту улицу надо...

- Ах, только эту вот улицу?.. Вот отсюда! - сказал я.

В первом доме, как мне рассказывал отец, жил комбайнер Булкин лучший рабочий станции. Но по субботам он, слегка выпив, любил бегать за людьми с поленом.

Мы вошли в сени - и я увидел высокую, до потолка, поленницу!

Я чуть не упал, но механик втолкнул меня в дверь.

Все во главе с хозяином сидели за столом и как зачарованные смотрели "Варвару-красу, длинную косу".

Мы поздоровались, и я сбивчиво рассказал о цели нашего посещения. Булкин долго смотрел на меня.

Потом, мотнув мне головой, вышел в сени.

"За поленом", - подумал я.

- Иди, - толкнул меня механик.

Я вышел. Булкин прижал меня к поленнице.

- Кино будешь снимать? - спросил он.

- Да, - растерянно сказал я.

- Мне сделаешь роль?

- С-сделаю, - дрожа сказал я.

Хлопнув дверью, Булкин вышел во двор. Я растерянно вернулся в комнату. Потом я увидел, что с крыши перед окном стал сыпаться снег, потом стал обрушиваться большими кусками. "Варвара-краса" на экране вдруг задёргалась, потом стала бледнеть и - исчезла. Тёмные полосы быстро бежали по экрану. Стукнула дверь - и появился Булкин, ноги по колено и руки по локоть сверкали снегом.

- Ты что там сделал? - сказала жена.

- Антенну снял, товарищи вот просили, - сказал Булкин.

- А мы что теперь будем делать?

- Молчать! - сказал Булкин. - Кино - это искусство! Все обязаны ему подчиняться.

В следующий дом входить было уже легче. Тем более там действительно жила знакомая, папина аспирантка, Майя Николаевна, с ней-то я как раз знал, как разговаривать!